Трудно утверждать, что шаманство как форма религиозной деятельности подходит к своему концу. Шаманство оказалось способным найти своё место в сложном современном мире. В США за последние полстолетия произошёл заметный поворот в отношении к культурному наследию североамериканских индейцев. В американском обществе быстро растёт интерес к индейским шаманам. Практикующие шаманы в изобилии встречаются во многих странах Азии. В книге американского религиоведа Р. И. Хайнце «Транс и исцеление в Юго-Восточной Азии сегодня» описаны шаманы Сингапура, Малайзии и Таиланда — китайцы, индийцы, малайцы, таи. На одного из них нисходит бог Рама, на другого — дух в образе тигра, на третьего — богиня моря, а четвёртая во время обряда изображает лошадь. Эти шаманы лечат, прорицают, «меняют счастье», «приводят в равновесие ветер», умилостивляют богов и духов, ходят по огню и осколкам бутылок, освящают новейшую технику. Они прекрасно освоились в условиях современного города и впитывают идеи, чуждые их традиционным верованиям, в связи с чем многие исследователи уже говорят о неошаманстве.
У народов России, в прошлом знавших шаманство, интерес к нему резко возрос после разрушения коммунистической системы. Популярные в наши дни лозунги национального возрождения предполагают вернуть к жизни традиционную культуру, по крайней мере — сохранить её наследие. Шаманство занимало важное место в культуре якутов и тувинцев, бурят и хакасов, эвенков и ненцев. Высказывались мысли, что на шаманских традициях должна основываться и идеология национальной государственности. Однако как эти ожидания воплотить в действительность? За последние десятилетия в жизни всех народов России произошли необратимые перемены. И нынешние шаманы — не те, что были прежде. В